Новости в мире

Битый небитого везёт — ЭкспертРУ

Одной из составных частей текущего конфликта является конфликт валют. Западные страны заморозили или, если точнее, украли активы ЦБ на сумму порядка 300 млрд долларов. Также нашу страну попытались отсечь от валютных поступлений ещё весной этого года. Но ряд мер (например, перевод оплаты газа для недружественных стран на рублёвую схему) не дал нашим «горячим доброжелателям» провести такой фокус.

Вместе с тем валютная часть конфликта сопровождается стремлением снизить долю доллара и евро в торговле с иностранными контрагентами. Впрочем, дедолларизация идёт далеко не первый год. И, пожалуй, наибольших успехов удалось добиться на китайском направлении, где торговля российской нефтью ведётся за юани.

Об уходе в прошлое «нефтедоллара» говорить рано. Но очевидные подвижки в этом направлении отрицать невозможно.

Однако конфликт не может быть победным шествием одной из сторон, не встречающей сопротивления. Валютный конфликт в том числе. Тем более в условиях, когда наши заклятые друзья не оставляют попыток выключить Россию из мировой торговли. Из-за этого происходят такие трагикомичные ситуации, как недавнее прекращение поставок российской нефти в Венгрию, Словакию и Чехию из-за того, что «мудрые» санкции Евросоюза помешали «Транснефти» провести платёж за транспортировку чёрного золота.

Но самой большой проблемой для банковского сектора России в условиях текущего конфликта является слишком большое поступление иностранной валюты из недружественных государств. Как отмечают «Ведомости», ссылаясь на свои источники, одной из ключевых задач на данный момент является поиск возможности «для применения валютной ликвидности, которая поступает в Россию в результате высокого экспорта». То есть валюты много и её необходимо утилизировать неким эффективным образом.




<!—Категория: —>




<!—Категория: —>

И действительно объём валютных поступлений ошеломляет. Особенно, если доверять западным экспертам, которые потрудились заглянуть в карман Российской Федерации и посчитать, сколько денег она получила с 24 февраля 2022 года.

По оценке компании CREA, к концу весны денежные поступления за счёт продажи российских энергоносителей и продуктов их переработки в Евросоюз составили 54 млрд евро, а к двадцатым числам августа — свыше 84 млрд евро. Правда, просела валютная выручка от реализации природного газа — из-за сокращения объёмов, которое связано со непростой ситуацией вокруг «Северного потока». Но даже с учётом этого, ежемесячные поступления из Европы летом составляли порядка 10 млрд евро.

На данный момент иностранная валюта копится в финансовой системе России. Центральный банк предлагает направить эти средства на кредитование российских системообразующих нефтегазовых предприятий. Предлагается ряд мер, которые, по оценке разработчиков, сделают заимствования крайне выгодными. 

Звучит великолепно. Крупные отечественные предприятия из нефтегазового сектора часто привлекали кредитные средства на реализацию крупных проектов у зарубежных банков. В то же время, у ряда экспертов вызывала удивление пассивность руководства российского финансового сектора, которое предпочитало покупать ценные бумаги за рубежом, а не создать систему, позволяющую теми же деньгами кредитовать российские системообразующие предприятия. Хотя такая система обеспечила бы большую доходность. Ставка на «надёжные, зарекомендовавшие себя финансовые инструменты» как раз и привела к заморозке российских активов. То есть деньги, которые могли быть вложены в российскую экономику, были украдены.

Получается, что ошибки прошлых лет были учтены и теперь-то валютные накопления пойдут на реализацию крупных инфраструктурных проектов? Не совсем.

Ключевым в предложении ЦБ является следующая оговорка: закачка средств в нефтегазовый сектор позволит снизить риски для банковской системы. Притом в полной мере риски никуда не денутся, так как активы «номинированы в валюте недружественных стран». Иными словами, Центробанк пытается под благовидным предлогом разделить риски банков с нефтегазовым сектором. Классическая попытка переложить с больной головы на здоровую.

Если идея будет реализована, ЦБ сможет весело и задорно заявить, что битый небитого везёт. Перекладывание токсичных активов в реальный сектор в текущих условиях нельзя считать разумным шагом, так как реальный сектор был и остаётся фундаментом российской экономики.

Не вполне, кстати, очевидно, на какие нужды сегодня могут потребоваться кредиты, номинированные в долларах или евро, если США и страны ЕС запрещают поставлять российскому нефтегазу технологии и оборудование. Такое кредитование, кроме прочего, выглядит сомнительным в условиях неопределённостей, связанных с состоянием американской и европейской экономик. Достаточно вспомнить, что курсы этих валют на данный момент достигли отметки один к одному. Что будет с этими валютами дальше — неизвестно.

Попытка поделиться с нефтегазовыми компаниями токсичными активами выглядит ещё более необдуманно и, если угодно, неприемлемо в текущих условиях, если вспомнить о том, что российские нефтегазовые компании последние два десятилетия были локомотивами развития отечественных высокотехнологических предприятий. Именно они вкладывали средства в новые сектора ИТ, нефтегазохимию, спецхимию, передовую трубную промышленность, машиностроение и т.д.

Сегодня эти вложения оказываются на порядки более ценными, чем представлялись, скажем, год назад, когда еще имела право на существование иллюзия доступности оборудования и технологий от «лучших мировых поставщиков». Притом, нынешний санкционный конфликт требует от нефтегаза ещё больших вложений в российских разработчиков и производителей, чтобы заместить ушедших иностранцев. И если банковский сектор не может (или скорее не хочет) в этой непростой ситуации помочь, то ему следовало бы хотя бы не мешать.

Партнерская публикация с «ИнфоТЭК».

 

Показать больше

Похожие статьи

Кнопка «Наверх»